Отказ от материнства

Отказ от материнства — нежелание женщины принять на себя социальную роль матери — тяжелейшее проявление экономического и духовного состояния общества. В РФ около полумиллиона сирот, находящихся на попечении государства, из них 95% — это сироты при живых родителях (так называемые «социальные сироты»), лишенные закрепленного в Конвенции ООН по правам ребенка права на семью. Около 1% становятся сиротами уже в первые часы жизни вследствие отказа от них матерей в роддомах (ежегодно в РФ от детей отказывается около 20 тыс. матерей; в домах ребенка Москвы таких детей — около половины, 10% — это дети подкидыши; при этом если 20 лет назад усыновлялось около 50%, то в настоящее время — единицы, хотя процесс усыновления — очень ответственная процедура и очень часто встречаются различные негативные последствия усыновления).


Традиции общественного сознания определяют крайне негативное отношение к матери, отказывающейся от своего ребенка; в родильных домах такая родильница подвергается мощному прессингу, принуждающих её изменить драматическое решение. Моральное давление заставляет многих женщин вынашивать нежелательную беременность, что приводит в 40% случаев к рождению недоношенных детей (9-10% в популяции), более 2/3 которых и до родов и во время них получают мозговые повреждения различной степени тяжести. После рождения ребенка, такая женщина на биологические последствия нежелательной беременности накладывает негативное отношение к сознательно или бессознательно отвергаемому ребенку и последствия решения оставить у себя нелюбимого ребенка сказываются практически в течение всей жизни обоих. В случаях такой ситуации, особенно при отягощении материально-бытовыми проблемами и асоциальным окружением, нередко отказ от ребенка является более предпочтительной альтернативой.


Поводы и причины отказа от новорожденных чрезвычайно разнообразны. Возникновение отказов от материнства обусловлено сложным взаимодействием социально-экономических, семейных, нравственных, психобиологических и патологических факторов. Наиболее высока распространенность отказа от новорожденных среди:

* незамужних женщин​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​

*женщин из семей с низким матер. достатка

* не имеющих постоянного жилья​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​

* среди несовершеннолетних и учащихся
* лиц с криминальным прошлым​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​

* среди выпускниц сиротских учреждений.


Именно эти наименее социально защищенные группы женщин особенно подвержены психологическим стрессам, депрессивным состояниям в период беременности, а также другим формам психической патологии, в том числе алкоголизму и наркомании, т.е. таким нарушениям, которые сами по себе могут изменять мировоззрение женщины, порождать неуверенность в своих силах, чувство утраты перспективы, неверие в завтрашний день и тем самым способствовать отказу от материнства.
Психологическое тестирование женщин, отказавшихся от новорожденных в родильных домах, обнаруживает у них эмоциональную психологическую незрелость, неготовность к браку в силу эмоциональной неустойчивости и эгоцентризма. Обычно эти женщины, которые в детстве сами подвергались психологической депривации и агрессии или которым не удалось решить свои детские и пубертатные конфликты. Такие лица бывают сосредоточены лишь на своих проблемах, для них характерно наличие чувства пережитой несправедливости и недостатка любви. Иногда у них видна чрезмерная зависимость от собственной матери или отца. У некоторых можно усмотреть явное и, возможно, неосознанное стремление ко всё новым эмоциональным переживаниям, что часто ведет к многочисленным сексуальным связям, которые, из-за незрелости личности они не способны продолжать и в которых не находят эмоционального удовлетворения. По-видимому, личностная незрелость, неготовность воспринимать новую социальную роль и являются важнейшими психологическими факторами, формирующими аномальную материнскую мотивацию.
С клинической точки зрения эти проявления часто можно рассматривать как нарушения личности (или, как минимум, те или иные психопатические черты характера).
Процесс принятия решения отказаться от новорожденного, как правило, начинается задолго до рождения ребенка. В это время женщины обычно переживают тяжелый психологический кризис, имеющий в разных случаях разное содержание, однако общим для всех является борьба мотивом: инстинктивное стремление к материнству и давлению общественной морали противодействует неверие в свои силы и возможности, ощущение неспособности и нежелания преодолевать жизненные трудности, отсутствие материальных условий, ощущение утраты (или угрозы утраты) социальной поддержки (не женится, родители откажутся). Решающим является убежденность, что рождение ребенка может стать угрозой для реализации собственных социальных устремлений или, напротив, ощущение, что мать сама (а через неё и всё окружение) являются угрозой для благополучия и даже жизни собственного ребенка.


У многих женщин принятие решения отказаться от своего ребенка сопровождается ощущением психического напряжения, чувством вины и собственной греховности. В подобных случаях поведение женщин во время беременности можно рассматривать как своеобразную форму психологической защиты.
В одних случаях — это рационализм. При этом женщина привлекает для самозащиты множество реалистических или малореалистических доводов, которые, с её точки зрения, оправдывают планируемый отказ от материнства. Резко снижается или вообще отсутствует способность видеть и рассматривать иные варианты выхода из кризиса. Одновременно преувеличиваются собственные отрицательные физические и моральные качества, гипертрофируются материальные и семейные затруднения. Заранее игнорируется помощь других членов семьи и знакомых. Попытки рационально обсудить иные варианты, как правило, неэффективны из-за интенсивности эмоциональных переживаний и их ригидности и могут вызвать обиду, непонимание, агрессию.
В других случаях преобладают механизмы вытеснения — когда женщина, остро пережившая первый эмоциональный шок от осознания нежелательности беременности, постепенно как бы «забывает», что она беременна. Очень часто такая женщина ведет прежний, а иногда и более активный образ жизни, в т.ч. много переезжает из города в город, алкоголизируется, курит, предается сексуальным эксцессам. При этом часто исчезают субъективные признаки беременности, игнорируется шевеление плода. Женщина почти всю беременность чувствует себя «хорошо», перестает предвидеть очевидные события, планировать свою жизнь, в частности, не делает аборт при нежелании иметь ребенка. После рождения такие женщины часто амбивалентны к ребенку, могут на время принимать и прикладывать его к груди, искать сочувствия и поддержки.
Несколько иная психологическая защита демонстрируется в тех случаях, когда женщина, будучи с самого начала не мотивированной на вынашивание, роды и материнство на протяжении всей беременности буквально игнорирует своего будущего ребенка. Уже заранее она относится к нему безразлично, как к ненужной вещи, не включает его в сферу своего самосознания. Часто такие женщины вынашивают беременность только потому, что знают — «аборт вреден для здоровья».
Иногда на первый план выступают механизмы проекции. В этом случае для женщины ребенок буквально становится воплощением всего того зла, которое, как она считает, незаслуженно получила от жизни, в первую очередь, от отца ребенка. В психоаналитической литературе перенос на ребенка ненависти, испытываемой по отношению к его отцу, получил название «комплекса Медеи». Характерны упорные попытки прервать беременность, даже на поздних стадиях, иногда подвергая себя серьезной опасности. В фантазиях ребенок предстает уродливым, крайне безобразным. С рождением ребенка связывается полный жизненный крах. Главные эмоции таких женщин по отношению к новорожденному — брезгливость, отвращение и даже ненависть.
Как вариант проекции можно рассматривать случаи, когда отказ от ребенка мотивируется утратой любви и ощущением полного безразличия к нему по мере исчезновения любовных чувств к отцу ребенка.
Приведенные формы психологической защиты в реальности могут проявляться у одной и той же женщины как в чистом виде, так и в сочетании.
Причина девиантного материнства часто коренится в драме взаимоотношений » отказницы» и её собственной матери. Девиантная мать отвергалась своей матерью с детства. Эта материнская депривация сделала невозможным процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола, так и на уровне формирования материнской роли. Ведущая потребность женщины с девиантным материнским поведением — получить любовь и признание своей родной матери. Такая потребность приводит к эмоциональной зависимости от матери и во многом блокирует личностный рост женщины, не позволяя ей самой в будущем стать матерью.

Вывод: для формирования нормального материнского поведения необходима идентификация с матерью и затем на этой основе — эмоциональная сепарация.

 

Роза Ганиева